Форум
 Культура |
Азию-с не поймем-с. Часть вторая
 Окончание "просмотра" фестиваля "Азия-кино 2008" с "Трибуной". Начало читайте здесь. Пляски смерти Бывший гангстер Во, завязавший с преступным прошлым после неудачного покушения на собственного босса возвращается домой. Нелепый шаг становится судьбоносным: парень сам подписал себе смертный приговор. За его головой посланы двое ушлых гангстеров (Хо и Толстый). Только у парня есть пара друзей, готовых отдать за него жизнь. Из той же банды. Вот такая у нас свистопляска разворачивается в новой ленте гонконгского мастера гангстерского боевика Джонни То. Вообще-то большую часть экранного времени вся орава куда-то идет или едет, неторопливо разговаривает, занимается делами, не имеющими отношения к преступному бизнесу. Батальных сцен в картине всего пять (в квартире Во, в ресторане, в подпольной больнице для гангстеров, у подножия горы будды и финальная - в гостинице). Ничего страшного: их хореография и построение реализованы с таким вкусом, что жюри гонконгского фестиваля присвоило Джонни То «Золотую лошадь» именно за это достижение.
У гангстеров свое представление о смысле жизни и свой кодекс чести. Остальное для них не существенно. Жизнь для них - отрезок времени между рождением и смертью, которой они стараются преодолеть наперегонки. Все, что они умеют - это «красиво» жить и «красиво» умереть. И напрасно кто-то надеялся увидеть в этой картине что-то большее. Ничего, кроме этой гибельной красоты Джонни То вам не предложит. И на том спасибо.
Отверженные Касанэ ты моя, Касанэ
Первая серьезная экранная версия была создана великим Кэндзи Мидзогути («Страсть учительницы пения», 1926) в пору становления его незабываемого стиля. Период 50-х - 70-х годов принес киноверсии Нобуо Накагавы, Рёскэ Курахаси и две версии Кимиёси Ямады, снятые с интервалом в 10 лет. Фильм Хидэо Накаты - дань фольклорной традиции кайдан и «приношение» собратьям по режиссерскому цеху одновременно. История, представленная на суд зрителям, немудреная: проводящий дни в праздности самурай Синдзаэмон должен ростовщику Соэцу изрядную сумму, но возвращать ее вместе с набежавшими за три года процентами он не думает. Изобразив приступ гнева, самурай убивает ростовщика, пришедшего за деньгами, но тот, смертельно раненный, проклинает род Синдзаэмона. Тело несчастного Соэцу было утоплено в бездонном омуте Касанэ, и все последующие события будут связаны с этим гиблым местом. Дочери ростовщика Тоёсига и О-Эн перебрались в Эдо. Куда слуга самурая перевозит и хозяйского младенца-сына Синкити (сам самурай и его жена погибают). Возмужавший Синкити 20 лет спустя годы пополнил ряды простолюдинов Эдо. Знакомство с Тоёсигой ведет к роковому финалу: не зная о нависшем над ними проклятии, Тоёсига и Синкити вскоре становятся любовниками. Только великовозрастной красавице трудно удержать его подле себя: учительница пения постоянно пребывает в окружении молоденьких красоток. Тоёсига выставляет одну ученицу за другой, лишаясь заработка, а Синкити только терзает ее своими выходками. Случайная перепалка заканчивается бедой: Синкити ранит любовницу плектром сямисэна в левое веко. Совсем как его отец Синдзаэмон - ростовщика Соэцу. Проклятие ростовщика настигает потомка убийцы. С этого момента напасти сверхъестественного характера преследуют Синкити. Он бежит из Эдо в родную провинцию, не зная, что гибельный омут Касанэ все ближе, а, значит, ужастики будут все ужснее.
Кайдан И свет во тьме гаснет
Лента повествует (в прямом смысле этого слова - совершенно линейно и без сбоев темы) о тяжелой женской доле. Молодая вдова Ли Син-э (ее роль с блеском исполнила актриса Чжон До-ён) переезжает из Сеула на родину мужа, в Миръян. Название этого городка означает «тайное сияние». На новом месте приходится создавать имидж преуспевающей женщины с солидными сбережениями и банковским счетом, но вскоре за этот обман придется поплатиться. Ребенка Син-э похищают и требуют за него выкуп. Син-э вместо того, чтобы обратиться в полицию, идет на контакт с похитителем и платит деньги. Не все, только часть. Похититель возмущен, Син-э оправдывается... По прошествии нескольких дней полиция находит и похитителя, и бездыханное тело малыша. Подкошенная горем женщина пытается найти утешение в религии, но и среди своих новых товарок она видит лишь напускную набожность, ханжество и глубокую пустоту. Всех этих баб в сектантскую общину, похоже, сводит любовь к хоровому пению, не иначе. Внезапное озарение побуждает ее простить преступника, лишившего жизни ее сына, но среди ее новых знакомых ее намерение встречено полным непониманием. С этого момента темп развития сюжета меняется на молниеносный, а сама драма превращается в испепеляющую. В чем можно упрекнуть Ли Чан-дона, так это в победе сценариста над режиссером. Только вы вряд ли почувствуете это упущение - оно с лихвой перекрыто актерским мастерством исполнительницы главной роли. Не случайно в Каннах актрисе присужден гран-при за лучшую женскую роль 2007 г., да и в Азии ее игра была отмечена рядом престижных наград.
Тайное сияние Загрузка...
|
Версия
для печати
В картине заняты звезды гонконгского кинематографа первой величины, специализирующиеся на ролях мафиозных героев. Собрать на одной площадке таких мастеров, как Энтони Вон (он же Хуан Цюшен), Френсис Нг (У Чжэнью), Лам Суэт (Линь Сюэ) и Саймон Ям (Жэнь Дахуа) мог только выдающийся мастер. И не беда, что сюжетные ходы искушенный зритель прощелкает на шаг вперед. С самого начала понятно: все герои погибнут, причем до безобразия зрелищно, мамаше с ребенком (Джози Хо / Хэ Чаои) перепадет доставшееся условно-честным путем денежное содержание, а награбленное золото с поля боя утащит проститутка.
Представить себе Японию без страшилок в жанре кайдан (повести о сверхъестественном) так же невозможно, как и без театра Кабуки. Очаровательную повесть «Встреча у омута Касанэ», вышедшую из-под пера актера Кабуки и новеллиста Санъютэя Энтё (1839-1900) японские кинематографисты экранизовали около десяти раз.
Излагая сюжет совершенно линейно, в кульминации Наката устроил шикарное побоище, отсутствующее у Энтё, а в финале совершил знаковую подмену, превратив кайдан в арт-хоррорный гимн любви, побеждающей смерть. Надо же было чем-то выделиться из толпы старших собратьев по кайданному цеху. Только при всей роскоши и яркости постановки картина не дотягивает не то чтобы до уровня Мидзогути, но даже до классической ленты Накагавы (1957). По японским меркам у картины вполне приличный бюджет, но компьютерное рисование выполнено так себе (обратите внимание на нарисованных змеюк), а вот обработка реальных изображений недурна. Все существенные достижения Накаты исчерпываются великолепной игрой актера Кабуки Кикуноскэ Оноэ, но, во-первых, это не его заслуга, во-вторых, для удачной картины этого маловато. Печально это.
Картина молодого южнокорейского режиссера Ли Чан-дона «Тайное сияние» выделяется на фоне остальных фестивальных лент, как мощный айсберг среди ледяного крошева - и масштабностью проблем, и уровнем реализации при всей скромности бюджета. Феноменальная же игра исполнительницы главной роли делает эту картину просто-таки незабываемой.
«Тайное сияние» показывает нам драму потрясающей силы, разыгравшуюся за завесой провинциальной обыденности Миръяна. Слабая женщина, из последних сил бьется за свое счастье и терпит поражение. Мне трудно назвать драму последнего времени, которую можно было бы поставить рядом с работой Ли Чан-дона и Чжон До-ён. Два с половиной часа экранного времени промчатся почти неощутимо, и личностное поражение героини станет художественным достижением. На то она и драма. Побольше бы таких...
#banner1#
| ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ |
