Чувство вышиванки. Часть вторая

Читайте также первую часть трилогии

О том, как вымерли трипольцы

Культуртрегер Олег Скрипка все-таки воплотил идею «коммерческого» фестиваля этники. Уже через неделю после «КМ», 28-29 июня, в городке Ржищев стартовал двухдневный этноэкологический фест «Трипільське Коло. Вода». Плата за вход (как для первого раза, чисто символическая) составляла 25 грн. за день или 40 - за два дня, арендовать палатку для ночлега в местном палаточном лагере а-ля киевское Евровидение-2005 стоило 10 грн. Участвовали в фесте сплошь украинские (а точнее, киевские) этногруппы - завсегдатаи «Країни Мрій», в качестве хэдлайнеров были заявлены Руслана Лыжичко и сам Скрипка. Открывал фест министр культуры Васыль Вовкун (с открытия, словно с корабля на бал, примчавшийся еще и в Киев на старт кинофеста «Відкрита Ніч»), репортажи с «Кола» показывали по телевизору. И я там был, увы мне...

Первые неприятности с фестивалем начались на автовокзале на Выдубичах в Киеве. Как выяснилось, обещанные организаторами автобусы, за каких-нибудь 20 грн доставляющие всех желающих прямиком на «ТК» в Триполье, не ходят. Кляня все на свете, пришлось ехать на автовокзал на Подоле, откуда тоже обещали транспорт. Оглядев очередь человек в 50 - с детьми, собаками, палатками и корематами, пригорюнившуюся под пронзительным солнцем, я и сам было совсем расстроился. Добираться до Ржищева одним из рейсовых таксобусов, пусть это и дешевле гривен на 5-8, как объяснили мне, не с руки: доехать-то доедешь, а потом 7 км иди под палящим солнцем на другой конец города до фестивальной территории...

Часа через полтора «один, совсем один» на всех таксобус все же прибыл. «Ждите, - ободрил всех ржищевский водила. - Еще мой коллега будет с таксобусом. Когда? Ну, может, минут через сорок. Или через час - полтора...» На этих словах молодые мамы в вышиванках с детьми «от 2-х до 5-ти» с признаками солнечного удара и обезвоживания, пара-тройка компаний с палатками и старичок с дворняжкой на поводке убрели восвояси. А упорный я вместо этого уговорил водилу взять себя в таксо на «стоячее» место. Ржищевский Шумахер согласился с энтузиазмом. Он вообще не скрывал радости по поводу «неучтенных» пассажиров, за которых явно не надо отчитываться перед начальством с его кассой. И ничтоже сумняшеся за три минуты набил салон своей «Антилопы Гну» под завязку, плотнее, чем киевские таксобусы в час пик. Как любителям этнофестивалей путешествовалось полтора часа по ухабам, стоя друг у друга на головах, я пересказывать не буду.

И вот, наконец, Триполье. Днепр шириной с море, пляжи вдоль берега так и манят белым песком. Пейзажи вдоль дороги даже без Днепра- лучше, чем в Карпатах. Но неуловимо похожи на них. Трипольские холмы лишь чуть «не доросли» до карпатских мелких гор, но, в отличие от украинского highlend'а, почва здесь куда плодороднее, а потому глаз радуют разноцветные квадратики возделанных полей, перемежающиеся островками лиственного леса, прилепившиеся к склонам живописные сельские домики с пестрыми крышами кажутся игрушками; от запаха травы и полевых цветов кружится голова. Дорогу через уездный городок Ржищев юркий таксобус торил минут с пятнадцать, и я вздохнул с облегчением: слава Богу, что еду не на попутке - бродил бы, пока доберусь до территории «ТК», под палящим солнцем часа три. И еще хорошо, если бы нашел дорогу на праздник этники: «Антилопа Гну» с местным водилой за рулем петляла какими-то известными лишь аборигенам запутанными улочками, а прохожих, чтобы уточнить дорогу до «точки Х», на них как-то не наблюдалось...

«Трипільське Коло» началось с пятка навесов (несколько были крыты соломой), в которых регистрировали подозрительно немногочисленных гостей и участников, а в одном продавали майки с символикой фестиваля. Пройдя сквозь деревянный «тын» ограды и ряд вполне клубного вида «секьюрити», я замер в изумлении. Передо мной расстилалось здоровущее, безлюдное, иссушенное солнцем поле. Лишь где-то далеко в дали просматривалась сцена, а чуть ближе к наблюдателю зеленели одинаковыми боками палатки палаточного городка. При ближайшем рассмотрении заселен он оказался, дай Бог, чтобы на четверть. Как выяснилось довольно скоро, самой «людной», если это можно так назвать, на «ТК», как и на «Країні Мрій», два дня кряду оставалась т. наз. Аллея Мастеров, где сувенирами собственноручного и китайского производства торговали мастера снова-таки с «КМ». То есть те из них, что рискнули остаться в Киеве после «мечтательного» фестиваля. Торговля не спорилась: мастеров было явно раза в три больше, чем «фестивальщиков», а покупателей среди зевак, вяло прогуливавшихся по пыльной тропинке с «народными умельцами», и того меньше. «И понесло же меня сюда! - пожаловался мне в сердцах знакомый парень-ткач. - Торговли нет, так еще и умыться негде, кушать нечего и ночевать придется, где приткнусь! Вот же невезуха!» 

- Я була у Пирогові на фесті кераміки, - рассказала еще одна знакомая по этнфестам керамистка из Умани. - Оце приїхала сюди. Та більш вже не приїду. І до Києва навряд чи приїду, - печально вздохнула. - Та ні, мені усе подобається, он, з майстрами роззнайомилася. От тільки їздимо ж усюди за свій кошт. Продавати кераміку задорого не можемо, бо не беруть, в людей грошей нема. А так, як зараз, - грошей навіть на квитки не вистачає, а ще ж жити десь треба, й бодай раз на день їсти...

-Так, кераміка й інші «народні» ремесла сьогодні - вважай що хобі, - подтвердила слова коллеги керамистка из Полтавы. - От я їжджу, їжджу по Україні по фестивалях - їх в нас зараз ой, як багато! Тягну на собі важкий-преважкий планшет із своїми глиняними фігурками. А підрахую, у скільки грошей мені ці мандри обійшлися, - хоч плач! Якби учасників фестів хоча б житлом забезпечували - може, ще б був стимул їхати. Принаймні знайомишся з іншими майстрами й просто гарними людьми. А так... Чи можу я, скажи відверто, фактично спонсорувати фестивалі етники?

Излив душу, керамистка долго извинялась за «глупые жалобы» и с детским восторгом нахваливала мне замечательных, добрых людей «со всей Украины». Которые, приехав в качестве мастеров на этнофестиваль, делятся друг с другом последней едой. А заметив, что (из-за безденежья) лично она собралась ночевать в Ржищеве под открытым небом, сообща заплатили 10 грн за место в палатке, так что спала Тоня все-таки, как она сказала, «по-королевски», под брезентовой крышей. На сене вместо отсутствующего коремата. Кстати, глиняные скульптурки, разложенные у художницы на рогожке, выглядели - закачаешься. Словно живые, словно смеясь, мне подмигивали хитрющие козаки величиной в палец и упирали руки в боки козачки в очипках, ворковали пузатые голуби, отсвечивали на солнце глиняные чашки. «А вот голубь-то сколько стоит?» - из вежливости (хм, денег действительно не было) спросил я. «Четыре гривни», - покраснела от смущения Тоня. - «Что, наверное, это же дорого?», - спрашивает.

- «За две отдаете?» - не растерявшись, тут же голосом милицейского чина гаркнул кто-то у меня из-за спины. - «Дорого за чотири, жіночко, дуже дорого!» Мужик в вышиванке и брыле с видом самым что ни на есть барским, как у Пузыря из известной пьесы украинского классика, вертел в руках пухлое портмоне черной кожи.

- «Давайте за две, або взагалі не продасте», - уверенно заявил мужик, выискивая в несколькосотдолларовом «лопатнике» мелочь по копейке.

-А купуйте українську музику! Може, кому потрібна гарна українська музика? - вклинился в беседу знакомый по «КМ» «этнографический» старичок в брыле и с лихо закрученными усами. Ему никто не ответил - да дядька, судя по грусти в глазах, особо и не ждал ответа.

Наслушавшись разговоров народных умельцев (кроме процитированных, впечатлили неуемные восторги скульпторши по дереву, на разные лады вспоминавшей этнофест в Шешорах, где официальных участников «даже кормили», тогда как в Ржищеве с них еще и деньги за входной билет берут), я побрел смотреть другие трипольские достопримечательности. На расстоянии в несколько сот метров друг от друга на фестивальном поле обнаружились-таки две сцены и один кружок навесов, очень приблизительно декорированных под трипольские сарайчики. В одном, чихая от забившей носоглотку пыли, мастер-класс для пяти детишек по созданию «народной» куклы проводила вдова писателя-утописта Олеся Бердника. В другом поникший дядька даже не пытался продавать волынки и козобасы. Но основной достопримечательностью «трипольского круга» был все же надувной мини-бассейн с фонтанчиком. В нем все культурно ополаскивали руки и  лица.

На малой сцене по соседству с «кругом» в присутствии трех малоподвижных зрителей и пары энтузиастов весь день своим народным танцам учили белорусы. На большой (которую в дни фестиваля чаще всего показывали в новостях) сами себе и примерно двум десяткам слушателей, культурно закусывавшим на вбитых в землю скамеечках (не в пыли же на земле сидеть, правильно?) вторые сутки нон-стопом пели мало- и совсем не известные этнорокеры. Нагонять скуку им не мешали ни отсутствие публики, ни отвратительный, словно из жестяной бочки, звук, ни то и дело начинавшийся ливень. «Вам выступления нравятся?» - пристал я к паре интеллигентных пенсионеров-киевлян, грустно глядящих на большую сцену со своей скамейки.

-Нет, к сожалению.

- А сам фестиваль нравится?

- Нет, к сожалению. Почему-то тут ну совсем ничего не происходит, хоть сам себя развлекай. А уехать отсюда - тоже сложно, - совсем уж помрачнели пенсионеры.

- Зато свежим воздухом подышали! - утешил старичков я. Они согласились с отчаянием обреченных на казнь.

Небольшое столпотворение на «Трипольском Коле» обнаружилось в одном-единственном месте - около походных кухонь (с ресторанными, впрочем, ценами). Столиков со стульями в этом «месте общественного питания» не предлагали даже кришнаиты. И все, кому лень было идти к скамейкам большой сцены, «замаривали червячка» прямо в пыльной траве. Использованную одноразовую посуду, бумажки и объедки кидали там же.

Последним моим впечатлением от фестиваля стал т. наз. трипольский дом, который, собрав «толоку», грозились на века построить организаторы этнопраздника. Домик три на два метра оказался возведен ровно до половины: стрихи и каркас есть, настоящий зиккурат глины рядом со «стройкой века», вроде, тоже имеется, а стены почему-то не растут, кроме одной и еще фрагмента. Зато вся «толока» радостно валяется на сене в тени домика или вдохновенно фотографируется на фоне «недостроя».

-Да не-а, че, мне тут понравилось! - убеждали меня по дороге к остановке два вьюноша лет по 18, ночевавшие в палаточном лагере. - Всю ночь песни-пляски на большой сцене. А главное - воздух, природа! Жаль, конечно, что не совсем хорошо все организовали...

О том, что такое самоорганизация, всем спешащим в Киев засветло (после 8 вечера ржищевские таксо в столицу не ходят, а обещанные «фестивальные» накануне, по словам многих пострадавших, пропали еще до 8) пришлось вспомнить даже слишком скоро. Осознав, в чем их выгода и «самоорганизовавшись», ржищевские водители, как один, подняли цену на билет до столицы еще на пятерку. «Кто не хочет, - говорят, - не едь!»   

Окончание следует

МАТЕРИАЛЫ НА ЭТУ ТЕМУ