Форум
 Культура |
«Выборы», на которые стоит сходить
 Картины легендарного мастера гонконгского гангстерского истерна Джонни То нечасто появлялись на украинских экранах. Тем отраднее появление у нас его ленты «Криминальный синдикат» (hak se wui или хэй шэхуй в кантонском и пекинском чтении соотв.), в западный прокат вышедшей под мало что кому говорящим названием «Выборы». Что поделаешь - такова традиция: понятное всем и каждому «у них» требует детального разжевывания «у нас». И вообще процедура избрания мафиозного босса - это всего лишь эпизод в насыщенной событиями ленте. Современный вестерн далеко ушел от своих истоков, перестав давать образы героев в развитии, столкновение характеров, нетривиальное поведение персонажей в экстремальных ситуациях. Даже лучшие римейки старых лент грешат уходом из социопсихологического пространства вестерна в плоскость экшн или в сторону банальной зрелищности и поиска оригинальных сюжетных перипетий. Упавшее знамя классического вестерна местами подхватывает истерн, и здесь Джонни То (он же То Кей-Фун или Ду Цифэн) в своей тарелке и в своих санях.
Возникшие в конце XVIII века в пору маньчжурской оккупации Китая, триады, чье полное название (саньхэхуй или saam hap wui на кантонском диалекте) значит «общество тройственной гармонии», ставили за цель освобождение страны и восстановление власти последней китайской династии Мин, свергнутой в первой половине XVII века. Гармонию нарекли «тройственной», поскольку надлежало собрать воедино «небо», «землю» и человека - носителя идеи. И хотя Синхайская революция 1911 года смела маньчжурскую династию Цин, упразднив монархию, традиционные церемониальные клятвы триад по-прежнему включают несколько обетов, посвященных освобождению Поднебесной от иноземного гнета и восстановления династии Мин на троне. Общество черное, то есть криминальное, является всего лишь сколком, утрированным портретом в миниатюре всего общества. И в нем самыми опасными членами являются вовсе не нахрапистые горлопаны - как говорится, «в тихом омуте черти водятся». Зрителю придется привыкнуть к тому, что часть героев обозначена именами, часть - только «погонялами», а некоторых авторитетов из уважения величают «дядюшками». Итак, сюжет. Каждые два года в «семье» Во Син, взявшей курс на демократизацию мафиозной структуры, проводятся выборы нового главы сообщества, осуществляемые своеобразной «коллегией выборщиков» из числа криминальных авторитетов. Как и в «большом» обществе здесь в ход идут все те же методы: подкуп выборщиков, запугивание, откровенный террор. Фильм начинается процессом подготовки к выборам нового босса, угрожающим расколоть криминальное сообщество. Два кандидата несхожи во всем - от наружности и поведенческого типа до родни и ближайшего окружения, отчасти формирующих, отчасти копирующих повадки своих боссов. Долговязый, развязный Большой D (его играет Тони Лян Ка-фай, так и прозванный «долговязым», чтобы не спутали с другим Тони Ляном, «коротышкой» Лян Чиу-ваем) - типичный холерик. Не привыкший скрывать своих эмоций, он всюду несет с собою разрушение. Приход к власти в одной из старейших триад гангстера подобного склада чреват многими нежелательными моментами. Не случайно его деньги предназначены для подкупа наименее авторитетных выборщиков, а его посредники сами нечисты на руку. Когда надо, Большой D не гнушается силовыми методами: двух непокорных «дядюшек» заколачивают в деревянные ящики и раз за разом сбрасывают вниз по горному склону до тех пор, пока те не сдают своих подопечных. Все действия Большого D проникнуты презрением к чужому мнению и жизни. Когда герой чувствует, что вожделенная власть над триадой уходит в чужие руки, он готовит собратьям дюжину сюрпризов, не останавливаясь перед похищением символа верховной власти - древнего жезла Главы Дракона, чтобы аннулировать избрание конкурента.
Среди рейтинговых гонконгских актеров, задействованных в картине, выделяется толстяк Вон Тян-лин (он же Ван Тяньлин), помимо актерского ремесла замеченный в сценарных и продюсерских трудах. Он играет дядюшку Тэна, возглавлявшего триаду Во Син два десятилетия назад. Его герой меньше всего думает о личной выгоде - для него важно процветание всех «братьев», спокойствие и мир в огромной криминальной семье, объединяющей около 50000 членов. Все действия дядюшки Тэна исполнены уверенности, самообладания и осознания своей правоты - от неторопливого приготовления чая на всю собравшуюся в его комнатке гангстерскую верхушку Во Син, от «обработки» колеблющихся в своем выборе и до уверенного общения с суперинтендантом Хуем (Дэвид Чиан, он же Кеун дай-вай, он же Цзян Давэй) в полициейском околотке. Дядюшка Тэн знает, что соблюдение традиций так же необходимо, как сохранение мира в уголовной «семье», и он готов идти на разумные компромиссы и проявлять поблажки к зарвавшемуся одиночке, пока тот не переступил роковой черты. Супруга Большого D, госпожа D (ее играет выдающаяся гонконгская актриса Мэгги Сю, она же Сю Мэй-кэй, она же Шао Мэйци) - это тип роковой женщины сродни шекспировской леди Макбет. Не вырываясь вперед, она уверенно ведет супруга по трупам от победы к победе, но кто знает, удастся ли им воспользоваться плодами собственных усилий. В камеры предварительного заключения полицейского околотка брошены все уголовные авторитеты Во Син. Суперинтендант Хуй заинтересован в сохранении межкланового и внутрикланового мира не менее, чем ветеран триад, дядюшка Тэн, и когда Большой D от собственного адвоката и от Тэна узнаёт об избрании боссом конкурента, он готов пойти на раскол с древней триадой и организацию собственной группировки. Такой исход не устраивает ни старину Тэна, ни полицейское руководство в Гонконге и КНР, ни Лам Локка. Внутри криминального общества Во Син вот-вот разгорится война. Описание всего хода событий заняло бы много времени и места, да в этом и нет нужды. Самое интересное - то, как мастерски сценаристы Яу Ной-хой и Йип Тинь-шин без единого выстрела выстроили весь сюжет с его головоломными поворотами, со сменой настроений, с динамичным действием, то стремительным, то заторможенным почти до вялой дряхлости. И, конечно же, ничуть не менее интересны режиссерская реализация сценарной задумки, поразительная работа оператора, то работающего в приглушенной цветовой гамме, то бьющего по глазам возмутительным контрастом красок, то дающим виртуозно реализованные и снятые сцены ночных битв и погони. Кульминация фильма - интрига вокруг похищенного жезла Главы Дракона, вывезенного с подачи Большого D в КНР. В водовороте действия принимают участие все: и ветераны триад, и молодые бойцы, и авторитеты, и гангстеры уровнем пониже, и гонконгская полиция вместе с правоохранителями КНР, среди которых обнаруживается бравый капитан, работавший «кротом» в триаде Во Син. Показательна, к примеру, сцена преследования Куном Четырехглазого: в придорожных зарослях камыша молодой детина лупит бревном лежащего на земле толстяка с заветной реликвией, приговаривая: «Прости, ничего личного. Это бизнес». В ответ он слышит лишь слова присяги бойцов триад: «Если я похищу что-либо, принадлежащее братьям, да поразят меня пять молний, да пронзят меня десятки тысяч мечей!». И только по синхронным звонкам мобилок, услышав приказ своих шефов, два бойца ничтоже сумняшеся протягивают друг другу руки и передавая кровавую эстафету жезла власти. Все кончается предсказуемо - побеждает Лам Лок, да так, что даже приверженцы его противника, Большого D, как и он сам, признают над собой власть нового босса. Не менее десяти минут на экране - церемония передачи власти новому главе триады, от которой сильно несло бы ориентальной экзотикой, будь она сделана хоть чуть слабее. Сама сцена приведения гангстеров к присяге великолепно сделана в цветовом плане, в многокамерной операторской работе и трудах осветителей, с запоминающимся монтажом. Есть что вспомнить. Кажется, что страсти улеглись. Лам Лок и Большой D мирно собирают и подсчитывают барыши на подконтрольной территории, заботясь о ее расширении, но тут у поверженного конкурента вновь просыпаются властные амбиции. В этот момент глава триады раскрывается на мгновение, и этого мгновения достаточно для того, чтобы ужаснуться. Исход предсказуем, но столь неординарного финала с головоломными перепадами напряжения и динамики мало кто ждал даже от Джонни То. И, конечно же, Саймон Ям показал нам, что такое настоящие жестокость и лицемерие, какой ад может носить в душе человек с маской благодушия на лице.
Фильм «Выборы» был выдвинут в 2005 году на награждение в 11 номинациях на гонконгском кинофестивале «Золотая лошадь» (получил награды за лучший сценарий и звуковые эффекты), в следующем году в Гонконге был признана лентой года, Джонни То был назван режиссером года, а Тони Лян Ка-фай был назван лучшим актером. Открытый финал картины был, скорее всего, задуман сценаристами и реализован режиссером с прицелом на сиквел, каковой и был снят годом позже. Остается надеяться, что завершающий фильм дилогии о триаде Во Син «Выборы 2» или «Выборы триад» (так назывался сиквел в западном прокате) нам тоже посчастливится увидеть. Наберемся терпения.
Выборы / (hak se wui) / Election Загрузка...
МАТЕРИАЛЫ НА ЭТУ ТЕМУ
|
Версия
для печати
Так уж случилось, что фильм Джонни То «Выборы» - первая часть дилогии, к тому же отделенная от второй по сюжету двухлетним временным промежутком. И, что немаловажно - очевидно содержащая в себе посыл к развитию темы. Наш народ переутомлен выборами. По сути дела, мало кого интересует, как именно передается в криминальных кланах верховенство: в дословном переводе название фильма означает «черное (со)общество». Это эвфемизм, обозначающий организованную преступную группу, в китайских условиях - триады.
Его антагониста, кандидата в боссы Лам Лока играет Саймон Ям (он же Ям Тат-ва или Жэнь Дахуа). Уверяю вас, в загорелом, невысоком Лам Локе с тронутыми сединой висками по фотографии или по какой-нибудь невинной сцене вы заподозрили бы кого угодно: успешного дантиста, менеджера среднего звена, бухгалтера,- но никак не гангстера. Лам подчеркнуто флегматичен, все его разговоры и дела выдают в нем организатора, управленца, считающего свои и чужие барыши. Неудивительно, что именно его кандидатура на пост босса триады поддержана большинством «дядюшек», многие из которых сами возглавляли синдикат Во Син в разные годы.
Рука мастера узнается в каждой гангстерской ленте Джонни То - для режиссера совершенно не характерна романтизация уголовного мира, облагораживание уголовщины. Жестокость экранных гангстеров совершенно не завуалирована, весь их мнимый шарм развенчан в натуралистически жестоких сценах без ненужного утрирования и шаржирования и без сюсюканья, и это выгодно отличает дилогию о триаде Во Син от такой классической западной ленты, как «Крестный отец» Копполы.
#banner1#
| ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ |
