Форум
 Культура |
Терзания антивируса
 Чем может завершиться голливудский «долгострой», когда от задумки до реализации проходит десять долгих лет, да еще обладатели первых мест вылетели из проекта? В худшем случае - невыносимой тягомотиной. Учитывая, что режиссерская кандидатура сэра Ридли Скотта была отклонена Warner Bros, а утвержденный на главную роль Арнольд Шварценеггер практически ушел из кинематографа, можно было ожидать полного провала ленты «Я - легенда». Если бы за дело не взялись режиссер Френсис Лоуренс и актер Уилл Смит. Третья по счету кинематографическая адаптация одноименного романа Ричарда Матесона «Я - легенда» замышлялась в недрах Warner давно - как минимум с 1970 года, когда студия выкупила у автора права на произведение. Очень долго - с весны 1997-го - шел подготовительный процесс. Первоначальный список первых лиц был уже утвержден, согласие Ридли Скотта и Арни получено, как вдруг продюсеров повергла в изумление стоимость проекта, показавшаяся непомерно высокой. Вообще-то ничего нового в фантастической идее «последнего человека на планете» нет - автору доводилось встречать литературные реализации этой идеи даже в детской литературе. Мир, изображенный Матесоном в романе (по нашим масштабам - повестушка), - это, скорее, образы и события наших кошмаров. В романе очень сильна психологическая сторона: автора занимает развитие образа главного героя, поставленного в нечеловеческие условия. Даже у уравновешенной личности от одиночества может крышу сорвать, и в романе показан этот процесс чудовищных душевных терзаний героя, измученного одиночеством. И нарушают уединение героя одни вампиры.
Фильм открывается панорамой Нью-Йорка в 2012 году. Город вымер, превратился в погост, став, как кажется, самым пустынным местом на планете. Кудесники компьютерного рисования и анимации потрудились на славу: город выглядит совершенно опустошенным и безлюдным. Страшно, аж жуть: на весь былой мегаполис живых существ всего два: военврач-вирусолог, подполковник Роберт Невилл (Уилл Смит), в какой-то мере разделяющий ответственность за происшедшее, да его собака, очаровательная восточноевропейская овчарка Саманта, она же Сэм (Эбби). Далее - скачок во времени назад на три года. Сенсационное интервью в новостях: доктор Криппин (Эмма Томпсон) с экрана заявила, что после опытов по трансгенной мутации возбудителя кори она получила вирус, уничтожающий раковые клетки. Тысячи больных с различными типами раковой опухоли прошли курс лечения. Итог один: полное выздоровление. Средство лечения рака найдено. Лавровые веники и медали в студию. Продолжение очевидно: разрекламированный и распространенный как несущий смерть раковым клеткам модифицированный вирус опустошил планету, из спасителя превратившись в убийцу. Все уцелевшие под напором смертоносного вируса живые существа превратились в подобие вампиров: днем они прячутся от солнечного света, а от заката до восхода солнца рыщут в поисках живой крови. На это время Роберт и его четвероногая подруга Сэм прячутся в убежище, которым стала бывшая нью-йоркская квартира Роберта. Они, как и вампиры, ведут охоту и скрываются, только в противофазе: днем мародерствуют в поисках пищи, ночью прячутся от врага. Роберт втихую сходит с ума от одиночества. Его собеседниками становятся Сэм и манекены в супермаркете. Он смотрит отложившиеся в памяти фильмы, заучивая их на память - как «Шрека», со всеми репликами и интонациями героев,- чтобы слышать человеческие голоса, пришедшие из прошлого, наивно полагая, что он не один. В чем-то он похож на героя «Изгоя» Тома Хэнкса, превращающего в собеседника рваный волейбольный мяч. А еще Роберт ежедневно бросает из репродукторов призыв, обращенный к тем, кто мог уцелеть, - только никто не приходит на зов. Бывший военврач устроил в своем обиталище лабораторию, в которой продолжает с нечеловеческим упорством исследовать убийственный вирус и искать сыворотку, могущую спасти тех, кто чудом уцелел. Если ему удастся вернуть к нормальной человеческой жизни хоть одного вампира, он больше не будет одинок. А пока что он живет и спит на этом погосте, видя в снах картины своего прошлого, и эти видения последних часов человечества терзают его еще больше. Картина сделана практически безупречно и в плане визуальных эффектов, и в плане совместной работы оператора со спецами по компьютерной графике. Решение сценариста Акивы Голдсмена перенести действие из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, видимая жизнь которого не замирает никогда, оказалось беспроигрышным. В конце концов, пейзажи Нью-Йорка знакомы множеству людей, никогда не ступавших на его улицы. К тому же его застройка обеспечивает превосходный визуальный эффект мертвых улиц, заполоненных недвижимыми автомобилями - куда там Лос-Анджелесу. Фильм нарочито неоднороден по динамике: первые две трети явно выигрывают в сравнении с завершающей частью, решенной в стиле вампирского экшн-муви. Ключевое событие картины происходит спустя час после начала фильма. И после этого лента воспринимается как типичный образчик голливудских ужастиков и экшн. Ведь никакое подстрекательство к самокопанию и попытка спровоцировать мыслительную работу, неизменно присутствующие в первых двух третях фильма, не вели к тому компромиссному отходу от сюжетной канвы романа Матесона, слишком некомфортному и облегченному. Большую часть экранного времени герой ваял сюжет. Чем ближе мы подходим к финалу, тем сильнее сюжет «гнет» героя.
Уилл Смит играет выживающего из ума героя ничуть не хуже Тома Хэнкса в «Изгое». Правда, его крест на первый взгляд более тяжек - ему приходится вести повседневную борьбу за выживание, скрываясь от живых мертвецов. Чувство корпоративной сопричастности к преступлению, содеянному против человеческого рода, неумолимо гнетет его, заставляя поверить в то, что он виновен в гибели горячо любимых жены и дочери. Понятное дело, за такие роли Оскаров не дают, но игра такого уровня в вампирских страшилках - большая редкость. Напрасно поклонники сцы-фи надеялись на добротное и верное авторскому замыслу воплощение текста матесоновского романа. В большинстве своем они разочарованы. По части «текстуальной достоверности», т. е. зависимости от литературного источника, картина Лоуренса ничуть не лучше двух предыдущих экранных реализаций («Последний человек на земле» Рагоны и «Человек Омега» Сегала). Ряд изменений носит вынужденный характер - мистический компонент выбит весь без остатка, и это - дань эпохе неверия. Наиболее захватывающая линия в картине - это преобладающая поначалу линия поведения Роберта, направленная на решение повседневных задач и банальной, но непростой проблемы выживания. В каждодневных походах по безлюдному городу, превращающемуся в чащобу, сокрыты одновременно и боль, и утешение. Тем зрителям, кто придет на просмотр ради крутых побоищ, наверняка придутся по вкусу последние эпизоды картины (собственно, ради этой категории зрителей фильм и выстроен подобным образом). В финале все просто до прямолинейности - зрителю некогда переключаться на смену ракурсов или реагировать на монтажный стык. У него появилась реальная мотивация в просмотре ленты до конца. Фильм замышлялся как предостережение, не совсем правдоподобное, но все же изображение вероятного и впечатляющего своей безысходностью будущего. И виртуозное экранное воплощение этого галлюцинаторного бреда добавляет ему частицу правдоподобия. Начало фильма реализовано великолепно. Сцена с «незнакомой девушкой» у витрины с порнофильмами - это блеск. Сцена с кормежкой псины вегетарианской пакостью великолепна. Драматическая сцена карантинного оцепления Манхэттена, ставшая самой дорогой в истории кино сценой, отснятой в Нью-Йорке, решена масштабно и с хорошим художественным и драматургическим чутьем. Только куда же это самое чутье делось в финале, сентиментальном и слащавом? Что делает в квартире Роберта эта подозрительная мама с ребенком? Как она проникла к нему в дом, как мутантам удалось ее выследить, если она перемещалась только днем по освещенным солнцем улицам? Почему зрителя все время мучает подозрение, что вот сейчас она накинется на Невилла и перегрызет ему глотку или перережет горло кухонным ножом? Ответа нет, как нет и объяснения мнимой уникальности Невилла. Уцелевших миллионы. Они умудрились даже превратить свое убежище в укрепрайон.
Я - легенда / I Am Legend Загрузка...
|
Версия
для печати
Было бы ошибкой полагать, что роман Матесона послужил литературной первоосновой только для трех экранизаций сюжета о «последнем человеке на земле». К нему в той или иной степени восходят многие фильмы о живых мертвецах, зомби и вампирах, и даже легендарный фильм Джорджа Ромеро, отчего-то запрещенный к показу в Украине бдительными борцами за пуританскую чистоту отечественного проката, тоже хранит следы преемства с книгой «Я - легенда».
В фильме есть первоклассные по качеству реализации эпизоды (нападение вампиров - людей и собак- на Роберта и Сэм, ранение Роберта). Есть явные огрехи, когда Роберт пытается заполучить целую клеть вампиров с помощью банального автофургона. И есть очевидные ляпы недорогой компьютерной графики: охота за стадом оленей, нарисованных на компьютере и выглядящих как персонажи компьютерной игры. Опять же, финальный поединок лишен необходимого драйва. 
Режиссер смог удержать планку на должной высоте, имея одного-единственного именитого актера. И именно этот актер вытянул картину практически безупречно. Роль подполковника Невилла стала на сегодня самой сильной работой Уилла Смита. Не надо сетовать на то, что все три экранизации игнорируют оригинальную развязку романа Матесона. У Голливуда свои законы жанра. Даже в жанре ужастей. Хэппи-энд в картине «Я - легенда» смотрится диковато. Сентиментальная концовка на фоне дикторского нарратива о Роберте Невилле, спасителе человечества, кого хочешь достанет. Честно говоря, «Войне миров» Спилберга веришь больше, но ведь это совсем другое кино.
| ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ |
