"Убийство Гонгадзе на меня и повесят"

В конце лета бывший майор госохраны Украины Николай Мельниченко вновь напомнил о себе - громким заявлением и ультиматумом президенту Виктору Ющенко. 29 августа Мельниченко заявил, что по-прежнему не собирается давать показания в деле об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе (накануне генпрокурор Пискун, привычно выдавая желаемое за действительное, отрапортовал, что Мельниченко, якобы, заговорит на заседании американского суда 5 сентября). Кроме того, Николай Мельниченко предъявил пять требований президенту Украины, за невыполнение которых пообещал «адекватную, жесткую и быструю» реакцию.
Отклика украинских властей на этот ультимутум не последовало, зато на заявление Мельниченко отреагировали его бывшие компаньоны. В частности, проживающий в Лондоне экс-полковник ФСБ России Александр Литвиненко прислал в адрес «Трибуны» статью, в которой изложил свое видение нынешнего поведения Николая Мельниченко.
Александр Литвиненко проживает в Великобритании, где в мае 2001 года получил политическое убежище, и считается одним из наиболее приближенных к российскому бизнесмену Борису Березовскому. Литвиненко, который неоднократно общался с Мельниченко в процессе «кассетного скандала», выдвигает свою версию убийства Гонгадзе и роли экс-майора в этом преступлении. С рядом утверждений статьи согласиться трудно, если вообще возможно. Тем не менее, она представляет интерес, так как написана человеком, отчасти знающим ситуацию изнутри.

Николай Мельниченко опять отказался от дачи показаний по уголовному делу об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Обосновывая свое решение, Мельниченко в очередной раз предъявил украинской власти политические требования. Чего только не требовал за последние пять лет бывший майор в обмен на свои показания! С кем только за это время не объединялся и не воевал Мельниченко, начиная от Кучмы, Сороса, Березовского и заканчивая ЦРУ и ФСБ, лишь бы не давать показаний и при этом оставаться на плаву! Так почему же Мельниченко отказывается от дачи показаний по делу, благодаря которому он стал известен не только в Украине, но и далеко за ее пределами, по делу, благодаря которому он и его семья обеспечены всем необходимым и проживают в США. Наконец по делу, благодаря которому он стал миллионером? 

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, что из себя представляет Николай Мельниченко. А главное, почему майор Мельниченко в свое время начал записывать президента Кучму. Что произошло такого необычного в его службе, что толкнуло офицера охраны на этот шаг?

Ответ на этот основной вопрос в деле Мельниченко и дает ключ к разгадке всего, что связано с этим человеком.

И вот теперь я считаю необходимым рассказать следующее. В одном из разговоров со мной Николай спросил, не считаю ли я его предателем. На что я прямо заявил: «Николай, чтобы понять, кто ты - герой или предатель, нужно знать, почему ты начал записывать Кучму». Мельниченко, немного смутившись, начал объяснять мне, что президент Кучма совсем не думал о государстве, что он целыми днями вымогал взятки и принимал подношения, а кроме того давал команды убивать людей. Тогда я задал еще один вопрос: «Коля, он все эти преступления совершал в твоем присутствии?» На что Мельниченко ответил: «Нет, я все это узнал из записей в кабинете Кучмы». Я сказал Николаю, что его публичное заявление о преступлениях президента страны и обнародование записей, подтверждающих совершение Кучмой этих преступлений - это, конечно же, гражданский поступок, и он заслуживает уважения. Но, тем не менее, моментом истины в деле является умысел: почему он начал писать Кучму? Что являлось основанием для начала записи в кабинете президента - наличие информации о его преступной деятельности или желание сбора на президента страны компрометирующих материалов? И если второе первично, то тогда встает вопрос: кто, когда и для чего принял решение начать сбор компроматериалов против действующего президента страны.

И вот тогда Мельниченко начал мне объяснять, что Кучма разворовывал страну и вел ее в тупик, и только один Марчук, как президент мог бы спасти Украину. И именно перед очередными  выборами президента Украины, где Марчук был одним из кандидатов на этот пост, для того чтобы помочь ему свалить Кучму, и были сделаны эти записи. Я возразил Николаю, заявив, что Марчук - это КГБ, а КГБ - это зло. После чего Мельниченко начал объяснять мне, что в Украине есть еще один достойный политик - это лидер Соцпартии Мороз. Тогда я попросил его сделать небольшое уточнение: имеют ли эти люди какое-либо отношение к записям Кучмы? И если да, то все это - политическая провокация против действующего президента страны и, не зависимо от того, что имеется на пленке, все кто причастен к этим записям, включая самого Николая, есть преступники. Я попытался объяснить Мельниченко, что рано или поздно, независимо от того, кто станет следующим президентом в Украине, ему, Мельниченко все равно предется ответить на вопрос, почему он начал записывать президента Кучму.

Тогда Николай сказал, что его вины в этом нет, и что действовал он не один: их, офицеров, записывавших Кучму по команде Марчука, было несколько. Марчук, который являлся в то время секретарем Совбеза Украины, знал о преступлениях, совершаемых Кучмой, и он, Марчук, давая команду на запись, говорил Мельниченко и тем, кто с ним, что записывают они президента с санкции суда. И вот после того, как Марчук и Мороз так и не сумели победить Кучму на президентских выборах и после того как убили Гонгадзе, выяснилось, что никакой санкции суда на прослушивание президента Украины нет и в помине. И тогда встал вопрос о том, кто из тех, кто участвовал в теперь уже незаконном прослушивании главного офиса страны, заявит об этом открыто и предъявит общественности все то, что за два года наболтал Кучма в своем кабинете.

Кто и почему назначил на эту роль Мельниченко, уже не интересно, как не интересны все его контакты с ЦРУ и ФСБ, Соросом и Березовским и получение нескольких миллионов долларов от Бакая. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать, что Бакай по команде из Кремля, в обмен на российское гражданство дал Мельниченко деньги - за то, чтобы он не давал никаких показаний в прокуратуре Украины по делу Гонгадзе. И здесь понятно и то, что ни Бакая, ни его кремлевских хозяев уже не волнует судьба Кучмы (предавшего их во время оранжевой революции, отказавшись подобно Каримову, стрелять в толпу). Им нужно только одно: чтобы Мельниченко ни словом не обмолвился о роли Марчука, Мороза и российских спецслужб в деле записи в кабинете Кучмы. Именно за свое молчание Мельниченко и получил от Бакая деньги.

Гонгадзе - жертва прослушки

Неясным остается еще один немаловажный вопрос: кто же на самом деле дал команду убить журналиста Георгия Гонгадзе? Затрагивая его, я не пытаюсь «отмыть» Кучму, давшего команду похитить и попугать журналиста - за это и другое Кучма уже давно должен был бы находиться на тюремных нарах.

Здесь необходимо пересказать еще один мой разговор с майором Мельниченко. Будучи в так называемой международной группе Березовского, я более чем кто-либо общался с Николаем (При этом он постоянно останавливался в моем доме и пользовался гостеприимством моей семьи, используя это в том числе и в оперативных целях -записывая меня и мою жену на диктофон «Ташиба». Записи наших семейных разговоров он передавал своим кураторам в ФСБ.) Так вот, как и все члены этой международной группы, включая и самого  Бориса Абрамовича, я пытался уговорить Николая дать показания по делу Гонгадзе, а когда он от этого отказывался, придумывая все новые и новые предлоги, я пытался выяснить, с чем же все это связано. И вот в одном из таких разговоров Мельниченко проговорился, сказав мне полушепотом: «Понимаешь, если я дам показания по этому делу, то убийство Гонгадзе на меня и повесят!»

Сказано это было уже после того, как на пост президента Украины был избран Ющенко. Тогда я начал убеждать Николая в том, что при Ющенко ситуация в стране поменялась, и фабриковать материалы по такому громкому уголовному делу, коим сегодня является дело об убийстве Георгия Гонгадзе практически невозможно. И если Николай не виноват, то ему нечего бояться. На что Мельниченко заметил: «Саша, ты многого просто не знаешь!» Конечно, Николай прав, я много в этом деле не знаю. Но то, что я знаю, дает мне основания полагать следующее:

Если вниматель изучить все материалы прослушки в кабинете Кучмы и все записи Мельниченко, сделанные им по делу об убийстве Гонгадзе, становится понятно, что команду на ликвидацию журналиста дали те, кто прослушивал кабинет Кучмы. Именно они сделали журналиста разменной монетой в своей политической игре. Вначале они в ходе прослушивания кабинета Кучмы собирали на президента страны компрометирующие сведения, затем эти сведения передавали Гонгадзе, который писал разоблачающие Кучму статьи. После этого заговорщики подсовывали статьи, написанные Гонгадзе, Кучме, тем самым натравливая президента на дерзкого журналиста. Именно поэтому бывший министр внутренних дел Кравчеко не спешил похищать Гонгадзе: установив за ним слежку, Кравченко вначале пытался найти источники, из которых Гонгадзе черпает столь конфедициальную информацию обо всех делишках Кучмы. При этом Николай и компания тщательно записывали на пленку все угрозы, высказанные Кучмой против журналиста, передавая эти записи тем, кто непосредственно организовал заговор против президента и готовил убийство Гонгадзе. Именно поэтому никто из тех, кто записывал Кучму и знал о его преступных намерениях против журналиста, не заявил об этом еще до того, как было совершено преступление, то есть до того, как похитили и убили Гонгадзе.

Очень важным является и то, что Кучму в его рабочем кабинете записывали около двух лет, при этом была задокументирована масса преступлений, совершенных им, но ни одно из этих преступлений заговорщиками озвучено не было. И только после того, как в деле появился труп Гонгадзе, Мельниченко объявил, что он записывал Кучму и президент страны - преступник. То есть те, кто писал Кучму, знали, что никакие взятки и незаконная торговля оружием не смогут сокрушить президента Украины. Заговорщики понимали, что им нужен ТРУП ЖУРНАЛИСТА, труп известного журналиста, и что только труп журналиста свалит Кучму с его поста. И они «сделали» этот труп, и «повесили» его на Кучму.

Немаловажное значение в деле имеет и то, что записи в кабинете Кучмы были прекращены после того, как Гонгадзе исчез, но еще до того как был найден его труп. Именно после того, как Кучма начал требовать найти Гонгадзе, возмущаясь его исчезновением и откровенно переживать за судьбу журналиста, опасаясь, что во всем могут обвинить именно его, записи в его кабинете прекращаются. Так почему же те, кто разоблачал Кучму, сняли прослушку с главного обвиняемого еще до того как было точно установлено, что журналист мертв и был найден его труп? Им что, было не интересно узнать, что же случилось с Гонгадзе, за которого они так переживали, и уже окончательно припечатать Кучму неотвратимыми доказательствами его вины? Или они уже точно знали, что Георгий убит, а все остальные записи, сделанные после исчезновения журналиста, уже не разоблочали Кучму, а только делали ему аллиби, чем и портили сам заговор?

Вопросы на засыпку

Именно этих вопросов и ответов на них и боится на самом деле Николай Мельниченко, получивший политическое убежище в США. Мельниченко боится и того, что если в ходе следствия по факту убийства Гонгадзе вскроется все то, о чем, по его пониманию, мы не знаем, он будет лишен политического убежища и в наручниках экстрадирован в Украину. Однажды выступая на очередной пресс-конференции, Мельниченко представил меня широкой общественности как своего друга и, сравнив наши истории, заявил, что если бы в украинских спецслужбах нашелся хотя бы один офицер, который сделал то же самое, что сделал в России я, отказавшись по приказу лубянских генералов убивать политиков и бизмесменов и заявив об этом открыто, то, наверное, сегодня Георгий Гонгадзе был бы жив. При этом Мельниченко почему-то умолчал, почему он сам не заявил о готовящемся убийстве журналиста еще до его совершения.

Когда ситуация с показаниями Мельниченко в очередной раз зашла в тупик, я спросил его: «Николай, ты вообще чего добиваешся и чего от жизни хочешь?» На что он ответил: «Я очень скоро буду в Украине большим политиком». После чего предложил мне войти в его команду. Делая это предложение, Николай заметил, что если я буду с ним работать, то примерно через полгода и у меня будет на счету около миллиона американских долларов.

Далее Николай расписал, какими политическими проектами в ближайшее время он намерен заняться. С его слов следовало, что в настоящее время Мельниченко ведет тайные переговоры сразу с несколькими политическими партиями, которые желают принять его в свои ряды, чтобы затем использовать его и его записи в борьбе со своими конкурентами во время предстоящих выборов в Верховную Раду Украины. Рассказывая это, Мельниченко заявил, что у него имеется компромат практически на всех высших политиков в Украине и для того, чтобы «замочить» тех, «кто не с нами», ему нужно только в час «Х» появиться со своими записями на трибуне в украинском парламенте. Строя такие планы, Мельниченко, особо меня не стесняясь, неоднократно в моем присутствии вел переговоры с некоторыми видными политическими деятелями Украины и руководителями правохранительных органов, что в принципе подтверждало правильность его слов.

Мое общение с Мельниченко все больше и больше начинало напоминать мне общение с теми, кого я еще не так давно задерживал за совершение различных особо тяжких преступлений и подолгу уговаривал их рассказать правду о совершенных правонарушениях, ничего не скрывая от следствия. У меня нет сомнений в том, что та политическая сила, которая все таки наймет Мельниченко и попробует его использовать в качестве «пугача» на предстоящих парламентских выборах, выборы эти с треском проиграет, погрязнет в склоках и разборках. А лидеры этой партии будут записаны на знаменитый диктофон японского производства «Тошиба», и, по прошествии некоторого времени, всем нам будут представлены на обсуждение тщательно подобранные и скомпанованные выдержки из разговоров уже бывших политических соратников, бывшего майора госохраны Украины, бывшего агента ЦРУ и ФСБ одновременно, а заодно и бывшего кандидата в депутаты Верховной Рады Николая Мельниченко.

Справка «Трибуны». Александр Вальтерович Литвиненко родился в 1962 году в Воронеже. С 1988 года - в органах контрразведки КГБ СССР. С 1991 - в центральном аппарате МБ-ФСК-ФСБ России. Специализация - борьба с терроризмом и организованной преступностью. За проведение совместных с МУРом операций по розыску и задержанию особо опасных преступников получил звание "Ветеран МУРа". Участник боевых действий во многих так называемых горячих точках бывшего СССР и России. В 1997 году переведен в самое секретное подразделение ФСБ РФ - Управление по разработке преступных организаций - на должность старшего оперативного сотрудника, заместителя начальника 7-го отдела.
В ноябре 1998 года в Москве выступил на пресс-конференции с критикой руководства ФСБ, сообщив о полученных им противозаконных приказах. В марте 1999 года арестован по сфабрикованному обвинению и помещен в СИЗО ФСБ Лефортово. В ноябре 1999 года оправдан, но прямо в зале суда, после зачитанного ему оправдательного приговора, арестован ФСБ и посажен по второму сфабрикованному уголовному делу. В 2000 году второе уголовное дело было прекращено, Литвиненко выпущен под подписку о невыезде. Затем против него было начато третье уголовное дело. После угроз со стороны ФСБ и следователей в адрес семьи вынужден был нелегально покинуть Россию, в связи с чем против него было возбуждено четвертое уголовное дело. В настоящее время с семьей проживает в Великобритании, где в мае 2001 года получил политическое убежище.
В апреле этого года Литвиненко дал в Лондоне показания главе временной комиссии Верховной Рады по расследованию обстоятельств убийства Георгия Гонгадзе Григорию Омельченко, заявив со слов Мельниченко, что в деле фигурируют имена еще четырех, кроме экс-майора, участников прослушивания кабинета Леонида Кучмы.
Литвиненко также дал показания следователю Генпрокуратуры Украины Роману Шубину, сообщив, что, со слов Мельниченко, прослушивание Кучмы организовал Евгений Марчук.