Кассетный тупик

28 ноября 2000 года Александр Мороз обнародовал в Верховной Раде фрагменты подслушанных разговоров президента Кучмы и обвинил его в организации исчезновения  журналиста Георгия Гонгадзе. С того дня минуло ровно пять лет. Срок вполне достаточный для того, чтобы разобраться в этой неприглядной истории. Ниже предлагается ключевая информация, раскрывающая истинную подноготную кассетного скандала. Однако сначала небольшой политический анализ.

В определенной части общества до сих пор бытует миф о некой особой моральности Мороза и его однопартийцев. В немалой степени этому способствовала их так называемая принципиальная позиция в деле Гонгадзе. Не секрет, однако, что принципиальность социалистов имела свойство приступообразно обостряться с приближением выборов и служила, прежде всего, прекрасным орудием в борьбе за электорат. Политические дивиденды, которые извлекла партия Мороза из кассетного скандала, в полной мере реализовались уже после оранжевой революции, материализовавшись в назначения на высокие посты Юрия Луценко и Валентины Семенюк. До этого реальную выгоду от кассетного скандала получила иная политическая сила.

Обнародование записей Мельниченко сыграло на руку, прежде всего объединенным социал-демократам. За сравнительно короткий период были поочередно отстранены от власти непримиримые враги клана СДПУ(о) – Леонид Деркач, Юлия Тимошенко, Юрий Кравченко, Виктор Ющенко. Лидеру эсдеков, в свою очередь, удалось максимально приблизиться к скомпрометированному, но сохранившему свои полномочия Кучме. С приходом на Банковую Медведчука, Мороз превратился в его ситуативного союзника в деле продвижении политреформы, а в первом туре президентских выборов де-факто играл на стороне Януковича. Посему, в период позднего Кучмы, чтобы не провоцировать конфликта с социалистами, власть предпочитала не педалировать тему кассетного скандала. Хотя общая фабула событий, связанных с незаконным прослушиванием кабинета президента, была хорошо известна уже весной 2001 года.

Начнем с сенсации. Главный герой кассетного скандала Николай Мельниченко имел все шансы не дожить до минут своей всенародной славы. Реальное местонахождение майора госохраны, покинувшего Украину за два дня до выступления Мороза, было установлено в самые кратчайшие сроки. Уже 5 декабря 2000 года сотрудники СБУ “вычислили” семью Мельниченко в одном из пансионатов вблизи Остравы (Чехия). Будь “злочинна влада” всерьез заинтересована ликвидировать майора, сделать это не составляло особого труда. Тем не менее, к предателю Родины проявили гуманность, что само по себе является вопросом.   

Мороз еще задолго до исчезновения Гонгадзе знал о прослушивании Кучмы, встречался с Мельниченко и получал от него информацию о содержании разговоров в кабинете президента Украины. Никаких политических заявлений по этому поводу лидер социалистов не делал. Он пользовался продукцией Мельниченко, будучи уверен в том, что абсолютно ничем для себя не рискует.

Первые попытки производства звукозаписей в первом кабинете Украины относятся к началу 1999 года. Сначала они делались эпизодически, время от времени, в зависимости от графика встреч Кучмы. Ближе к дате президентских выборов 1999 года – более-менее постоянно. В то время Мельниченко регулярно встречался с Марчуком и считал, что своими действиями помогает ему прийти к власти. После выборов, когда выяснилось, что президентом остался Кучма, Мельниченко разочаровался в своем покровителе. Указаний по поводу продолжения прослушивания кабинета на Банковой не последовало. Тогда майор решил действовать (как ему казалось) на свой страх и риск. Известно, что некоторые близкие друзья Мельниченко контактировали с социалистами. Благодаря этому, в начале 2000 года майору удалось встретиться с Морозом и рассказать ему о своем “увлечении”.

Утверждения Мороза о том, что он познакомился с Мельниченко уже после исчезновения Гонгадзе, являются ложью. Об этом свидетельствует Владимир Цвиль – человек, вывозивший майора из Украины. Бывший советник лидера социалистов настаивает, что Мороз свел его с Мельниченко еще в феврале-марте 2000 года. Уже в то время охранника Кучмы интересовала возможность выезда за границу, однако дальше разговоров дело не пошло. У Цвиля на то время были хорошие связи в Чехии – ранее он по личной инициативе организовал и профинансировал отдых в Карловых Варах главного социалиста.

Еще летом 2000 года Морозу стало известно содержание разговоров в кабинете Кучмы о Гонгадзе. Именно лидер социалистов был тем человеком, который предупреждал журналиста об опасности, исходящей от шефа МВД Юрия Кравченко. Этот факт подтверждает редактор «Украинской Правды» Алена Притула. К сожалению, Гонгадзе тогда не воспринял предупреждений Мороза всерьез – тот не ссылался на источники своей информации. Мороз не предлагал свою помощь, чтобы обезопасить журналиста, хотя при желании мог организовать его отъезд за границу (как это произошло позже с Мельниченко). Зная о содержании угроз Кучмы, лидер социалистов предпочел, чтобы события развивались своим чередом.

Георгий Гонгадзе бесследно исчез поздним вечером 16 сентября 2000 года. Его обезглавленное тело обнаружили 2 ноября в лесу под Таращей. За две недели до этого глава СПУ получил от Мельниченко смонтированные фрагменты разговоров Кучмы о Гонгадзе. Поначалу Мороз колебался с решением об их обнародовании, понимая, что его используют в чужой игре. Он не доверял Мельниченко в полной степени, воспринимая его как человека, связанного с Марчуком. Обнаружение так называемого таращанского тела подтолкнуло Мороза к обнародованию записей Мельниченко. Убедившись, что он сам теперь безнадежно втянут в скандал, Мороз стал давить на Цвиля, настаивая на немедленной эвакуации Мельниченко.

Известно, что Мороз советовался по поводу обнародования записей Мельниченко с бывшим шефом российской разведки Евгением Примаковым.  Для этого Мороз совершил специальную поездку в Москву - 9 ноября 2000 года, как подтверждает газета СПУ «Товарищ», состоялись его переговоры с Примаковым. 

Мороз лично подготовил для Мельниченко текст его видеообращения, которое затем демонстрировалось в Верховной Раде, а также письменное заявление о мотивах, побудивших майора к прослушиванию кабинета президента. Перед отъездом из Украины Мельниченко было обещано, что обнародование разговоров о Гонгадзе приведет к неминуемой отставке Кучмы и его место займет Мороз. Процесс смены власти займет немного времени – пару недель, после чего Мельниченко вернется в Украину и лично возглавит охрану нового президента.

Владимир Цвиль практически с самого начала кассетного скандала поддерживал постоянные контакты с СБУ. Из-за этого он быстро утратил доверие Мороза, который решил использовать в качестве основного связного с Мельниченко Николая Рудьковского.

На момент начала кассетного скандала Рудьковский числился помощником депутата Верховной Рады Валентины Семенюк, являясь одним из основных спонсоров Соцпартии. Чтобы приблизиться к Морозу, Рудьковский с энтузиазмом включился в кассетный скандал. Именно он профинансировал в январе 2001 года расходы на проведение экспертизы останков таращанского тела в мюнхенской лаборатории «Генедия». Инициатором проведения экспертизы выступил депутат Головатый, а в решении организационных вопросов ему помогал некто Игорь Стельмах – деловой партнер и земляк Рудьковского, постоянно проживающий в Мюнхене. (Совсем недавно имя Стельмаха вновь всплыло в прессе – фирма, соучредителем которой он является, выступала посредником в реализации продукции «Криворожстали».) Как известно, экспертиза «Генедия» дала отрицательный результат – дескать, найденный труп не принадлежал Гонгадзе.

Рудьковский встретился с Мельниченко в Чехии в середине января 2001 года, представившись посланником от Мороза. Возвратившись в Украину,  социалист привез с собой два компакт-диска с записями разговоров Кучмы. Сотрудники  Генпрокуратуры провели обыск на квартире у брата Рудьковского Сергея, изъяв обнаруженные там записи и компьютер. Генпрокуратура высказала предположение, что именно на этом компьютере монтировались фрагменты разговоров о Гонгадзе. С тех пор Рудьковский с видимым удовольствием спекулирует на этом факте, утверждая, что, дескать, именно ему приписывают фальсификацию записей Мельниченко. В действительности же следствие считает, что эти отрывки были смонтированы на компьютере, принадлежавшем некому Савченко.

Владимир Семенович Савченко, давний приятель Мельниченко, длительное время помогал майору в обработке записей, сделанных в кабинете Кучмы. По некоторой информации, благодаря Савченко постоянный доступ к материалам прослушивания Кучмы по-прежнему сохранял Марчук. Известно также, что отец Савченко – инвалид войны, поэт-юморист, проживающий в селе Веремиевка Черкасской области, хорошо знаком с одним из лидеров СПУ, редактором газеты «Сільскі Вісті» Иваном Бокием. О существовании Савченко и его причастности к обработке записей Мельниченко прекрасно известно Морозу. Незадолго до начала кассетного скандала Савченко покинул Украину, отправившись в Португалию.

Апологеты социалистов в ответ на вышеизложенные факты наверняка зададут вопрос: какое это все имеет отношение к главному – раскрытию преступления против основателя «Украинской Правды»? Ответ: самое непосредственное. Если, конечно, заранее не подменять вердикт правосудия митинговым лозунгом “Кучма -  убийца”.

В настоящее время непосредственные похитители Гонгадзе установлены, и этот факт практически неоспорим. В материалах уголовного дела содержатся убедительные доказательства вины бывших сотрудников МВД. Уже известно, что убийство журналиста было спланированным – несмотря на многочисленные  разговоры о якобы имевшем место “эксцессе исполнителя”. Вечером 16 сентября 2000 года Гонгадзе был похищен для того, чтобы быть убитым. Мотив, которым руководствовался генерал Пукач, расправляясь с журналистом,  до сих пор не установлен.

Следствию известно, что монтаж отрывков разговоров Кучмы о Гонгадзе начался всего через сутки после похищения (и убийства) журналиста. Это обстоятельство дает основание предполагать, что приготовить компромат на Кучму распорядился кто-то хорошо осведомленный в деталях исчезновения журналиста. Вполне возможно – причастный к организации этого преступления.  Мотивом для убийства Гонгадзе могло стать последующее обнародование записей Мельниченко с целью спровоцировать кризис, который кардинально изменит расстановку политических сил в Украине. Именно такая версия, в числе приоритетных, рассматривается  следствием.

В настоящее время ключевые участники кассетного скандала отказываются свидетельствовать об истинных деталях осуществления и распространения записей из кабинета Кучмы. Несмотря на все гарантии, которые предлагались Мельниченко (в том числе и главой МВД, социалистом Луценко), он категорически противится даче официальных показаний (по последним сведениям, Н.Мельниченко дал показания властям США - ред.). Что касается Савченко, то ему вообще никто не предлагал никаких гарантий безопасности. Хотя признаться в прямом пособничестве Мельниченко означает для него автоматически подвести себя под статью, а вдобавок – предать своих политических покровителей. Вопреки оперативным материалам следствия Мороз по-прежнему настаивает на версии событий, которую он уже неоднократно излагал в своих публичных выступлениях. Марчук также отвергает все подозрения в своей причастности к организации просушивания Кучмы. Именно по этим причинам попытки выйти на настоящих заказчиков убийства журналиста пока остаются безуспешными. Расследование дела Гонгадзе уперлось в глухой кассетный тупик.